САЙТ ШРИ АУРОБИНДО И МАТЕРИ
      
Домашняя страница | Именной указатель


Бариндра Кумар Гхош = Барин

Данные о лице

(05.01.1880 — 18.04.1959), младший брат Шри Ауробиндо (близкие называли его Барин), родился в Кройдоне, Англия. Его имя было записано как “Эммануэль Мэтью Гхош”.

В марте 1880 Сарналотта возвращается в Индию с двухмесячным Барином и трехлетней Сароджини. Д-р Гхош счел невозможным оставаться с супругой, поскольку ее ментальное состояние ухудшилось. Она поехала в Деогхар. Через короткое время д-р Гхош арендовал для нее бунгало в деревне Рохини, в лвух милях от Деогхара. Бунгало принадлежало Шри Тарини Прасаду, члену Бенгальского Законодательного Совета. Бунгало стояло среди фруктовых деревьев, цветов и огородов. В нем она и жила с Барином и Сароджини, которые росли как трава в поле — порой голодные, кое-как одетые, совершенно неграмотные. Барин рассказывал, что научился читать и писать только в десять.

Д-р Гхош, похоже, был нечастым гостем. Первые воспоминания Барина о своем отце очень неотчетливы. Однажды оба ребенка играли в саду, когда важный господин вошел в дом. Через какое-то время детей позвали в дом. “Сперва”, вспоминает Барин, “Диди [старшая сестра] и я бегали вдоль стен, чтобы увернуться от вытянутых рук большого бородатого мужчины, который бегал за нами, чтобы схватить нас и прижать к сердцу. Затем, не помню когда, под огромным весом игрушек, печенья и сладостей я сдался. Смутное, ускользающее воспоминание: я сижу на коленях Отца, и его длинная борода лежит на моем теле.”

О своей матери Бариндра вспоминает: “Бури гнева и бури радости сменялись у сумасшедшей женщины. Когда она была в счастливом настроении, она смеялась и бормотала бесконтрольно. В гневе она шагала по комнате, как тигрица в клетке, рыча на кого-то.”

В 1888 д-р Гхош уговорил жену отдать ему Сароджини, и он увез ее в Кхулну. Барину тогда пошел восьмой год. Он описывает приезд отца так: “тигр впрыгнул в стадо.” Сварналотта отказалась отдавать Барина, и он оставался с ней еще два года, пока отец не выкрал его. Сперва д-р Гхош подослал своего друга, полного господина, который приехал в Рохини к Сварналотте и предложил ей огромную сумму, если она отдаст Барина отцу. Но мать категорически отказалась. На следующее утро, солнце только вставало, Сарналотта стояла на веранде, а Барин сидел неподалеку, наслаждаясь солнечным теплом. “Я услышал хрустящий шум от шагов. Внезапно мускулистый мужчина, похожий на бандита, вошел и сказал маме: «Мемсахиб, не хотите цветов?» Бросив корзину цветов к ее ногам, он схватил мой руки и бросился прочь, потащив меня за собой. Позади нас грохотало десять или двадцать бандитов. Мать была в бешенстве. Она вбежала в дом, схватила нож и погналась за бандитами. Эти люди так испугались ее, что не остановились ни на миг, чтобы подхватить меня. Меня так и тащили через колючие кусты и по неровной земле. Мои ноги были ужасно исцарапаны и, о!, как они спешили! Они остановились, только когда добежали до манговой рощи за оградой. Они задыхались. Толстый джентльмен поджидал нас там с паланкином и восьмью носильщиками.”

Он передал обоих детей на попечение одной женщины в Калькутте. Почти каждую неделю он навещал их.

Бариндра пошел в среднюю школу в Деогхаре, сдав вступительные экзамены в 1901. Закончив школу, он поступил в колледж в Патне, но бросил его через шесть месяцев. Какое-то время он жил у своих старших братьев — у Манмохана в Дакке и у Бенойбхусана в Куч Бехаре. Вскоре, однако, он вернулся в Патну и открыл магазин, который скоро прогорел. Тогда он решил поехать к Шри Аруобиндо. В ноябре 1902, не предупредив брата, он сел на поезд и через два дня приехал в Бароду.

Шри Ауробиндо дал ему книги: Edmund Burke Reflections on the Revolution in France, M. G. Ranade Rise of the Maratha Power, William Digby “Prosperous” British India. Вечерами, когда Шри Ауробиндо и его друзья собирались вместе, Барин присутствовал при их все более деловых дискуссиях. Он понял, что они состоят в контакте с тайным обществом, о котором ходили слухи, что оно существует с восстания 1857 и как-то связано с убийством Ч.В. Ранда (W. C. Rand). (В конце 1896 года в Пуне свирепствовала бубонная чума, к концу 1987 из города уехала половина населения. Была сформирована специальная комиссия под председательством Чарльза Вальтера Ранда. Отряды, уполномоченные комиссией, врывались в дома, проверяли жильцов, отправляли их в госпитали и лагеря, сжигали имущество и препятствовали въезду и выезду из города. 22 июня 1897 праздновалась коронация королевы Виктории. Ранд и его милиция сопровождали Айерста (Lt. Charles Egerton Ayerst). В обоих стреляли. Айерст умер на месте, Ранд скончался от ран 3 июля 1897. Два брата из Пуны, Дамодар и Балкришна Чапекар (Damodar и Balkrishna Chapekar), которые стреляли в британских офицеров, были осуждены и повешены.) Как Шри Ауробиндо сказал ему, общество управлялось “Советом пяти” и “некоторые махратские политики были его членами”.

В начале 1903 года Шри Ауробиндо посылает Барина в Калькутту, чтобы помочь Джатину Банерджи. До этого он посвящает своего брата в тайное общество. Держа меч в одной руке и копию Бхагавад Гиты в другой, Барин поклялся сражаться до смерти за свободу Индии.

Приехав в Калькутту, Барин отправился в штаб-квартиру общества и представился Джатину. Он был впечатлен, как и большинство людей, выправкой, силой и уверенностью бывшего солдата. Первое впечатление Джатина о Барине вряд ли было столь же лестным: худой, мечтательный юноша в очках не был похож на тот материал, который тот искал. Но Барин обладал заразительным энтузиазмом. Однажды, когда он сидел в штаб-квартире, пришел Абинаш Бхаттачарья и попросил рассказать об обществе. Барин объяснил, что Джатина нет на месте, а затем внезапно закричал: “Брат, если твое сердце полнится болью, видя Индию в оковах, не трать время, присоединяйся сегодня, прямо сейчас!” Ошеломленный, Абинаш схватил руку Барина и ответил: “Правильно, брат! Отныне я с вами.” С Барином и Абинашем, занимавшимися пропагандой, и Джатином, обкатывающим рекрутов, общество стало медленно приобретать форму.

В феврале 1903 Шри Ауробиндо приехал в Калькутту. Он обнаружил, что набор и обучение рекрутов прогрессируют. Он повстречался с некоторыми рекрутами и обсудил с Пранатханатхом Митрой необходимость создать ячейки самити по всей провинции, обучая в них физической культуре, а когда придет время, объяснять революционные идеи. Прежде, чем покинуть Бенгалию, Шри Ауробиндо и Барин поехали в Миднапур проинспектировать местную самити. Дядя Шри Ауробиндо, Джоген, который вырос в этом городе, присоединился к ним, приехав из Деогхара, чтобы показать им, что умеет местные рекруты.

Вскоре Барин постарался открыть центры в различных частях Бенгалии и преуспел в Чандернагоре, Мименсингхе и других городах. В Калькутте струйка молодых людей начала течь в штаб-квартиру общества, располагавшуюся теперь на Грей Стрит. Все же, общество развивалось медленно. Спустя два года в наличии имелись “одна лошадь, один велосипед... и дюжина или около того лидеров, великих и маленьких.” Кроме того, недостаток в управлении и организации вел к внутренним спорам и разногласиям.

К концу 1904 Барин вернулся в Бароду и снова жил со Шри Ауробиндо в доме Кхашерао Джадхава. Мужчины проводили вечера вместе, иногда к ним присоединялись члены семей, жены и дети. Барин копался в саду, играл на эсрадже, писал стихи. При том, что в Бенгалии все было тихо, казалось, он может остаться в Бароде. Так что Шри Ауробиндо спросил Гаеквара, нет ли вакансии на государственной службе для его брата. Гаеквар попросил напомнить об этом до его отъезда в Европу.

В 1905 году Шри Ауробиндо, Барин, Дешпанде и Девдхар несколько раз посещали Брахмананду в Чандоде, маленьком городке на берегу Нармады.

Летом 1905 Шри Ауробиндо и его друзья заинтересовались сеансами спиритизма, занимались автоматическим письмом и получали поразительные результаты. Барин оказался необычайно хорошим медиумом, Шри Ауробиндо сказал, что у него получается “совершенно экстраординарное автоматическое письмо в блестящем и очень красивом английском стиле.” Эти коммуникации привели к появлению нескольких заявлений, которые “оказывались истинными, хотя речь в них шла о вещах, неизвестных тем, кого они касались, или присутствующим.” Это привело к дальнейшим экспериментам. Мадхаврао, Шри Ауробиндо, Барин и Дешпанде начали сеанс, который длился три дня. Они обратились к духу Рамакришны и спросили его, что они должны сделать, чтобы помочь стране. “Mandir karo” — сделайте храм — ответил дух. Шри Ауробинды считал, что команду построить храм следует интерпретировать в метафорическом, а не в физическом смысле: нужно сделать себя живым храмом духа..

Раджарам Паткар, живший с ними, вспоминает: “Однажды вечером я увидел Бариндру, входящим с планшетом в комнату, где все трое встречались. Они сидели три дня подряд в этой комнате вместе с Бариндрой и планшетом. На четвертый день я встретил Бариндру и спросил его, чем они занимаются. Без малейшей запинки он сказал мне, что было получено послание от Богини с детальными направлениями, которое, после того, как ему придадут читабельную форму, будет опубликовано в виде книги. Книга вышла через несколько дней под заглавием Bhawani Mandir, или Послание Богини. Она предназначалась только для приватной циркуляции....”

Барин горел желанием начать свой орден политических санньясинов. Он попросил Шри Ауробиндо написать что-то интересное. В результате, незадолго до августа 1905, Шри Ауробиндо написал 20-страничный памфлет Bhawani Mandir и Барин поехал в Калькутту, где тайно его напечатал.

Затем Барин ушел в горы Видхая искать “место, далеко от атмосферы городов, в уединенности мирной и облагораживающей атмосферы”, чтобы установить там храм матери Индии (Bhawani Mandir). Он вернулся с очень прилипчивой горной лихорадкой. Он лечился, но безуспешно, пока к ним не пришел Нага Свами. Шри Ауробиндо позднее рассказал: “Впервые я узнал о йогическом исцелении благодаря Нага Садху или Санньяси. Барин болел горной лихорадкой, которую он подхватил в Амаркантаке. Садху взял чашу, полную воды и начертил в ней крест, произнося мантру. Затем он попросил Барина выпить воду; сказав, что на следующий день лихорадка исчезнет — и лихорадка оставила его.”

В марте 1906 по настоянию Барина Шри Ауробиндо основывает газету Yugantar, которая должна была призывать к открытому мятежу и абсолютному отрицанию британского правления и включать такие предметы, как партизанская война. Первый номер Югентара, или “Новой Эры”, вышел 12 марта 1906. Шри Ауробиндо сам написал открывающие статьи в первых номерах и все время осуществлял общий контроль. Полиция быстро заинтересовалась газетой. Работник газеты, брат Свами Вивекананды, сам пришел в полицию, выдав себя за редактора. По приказу Шри Ауробиндо Югентар неожиданно отказался защищать себя в британском суде на том основании, что он не признает иностранное правительство. Это привело к небывалому росту престижа и влияния газеты по всей Бенгалии. Следует заметить, что тайное общество не включало терроризм в свою программу, но этот элемент стихийно рос в Бенгалии как результат репрессий и реакций на них в провинции.

Вернувшись в Калькутту в начале 1906, Барин вошел в контакт с Хемчандрой Дасом и другими, желавшими участвовать в национально-освободительном движении. В июне Барин и Хем поехали в Восточную Бенгалию, чтобы убить Бампфилда Фуллера (Bampfylde Fuller).

Они ездили из одной части провинции в другую, пытаясь найти место для осуществления задуманного. Вскоре они потратили все деньги, Барин отправил Хема обратно, спросить совета Шри Ауробиндо. Шри Ауробиндо отдал им ту небольшую сумму, которая у него была, и предложил добыть деньги грабежом — лидеры тайного общества уже приняли к тому времени решение, что ограбление является легитимным способом достать деньги для борцов за независимость. Хем вернулся в Восточную Бенгалию, где он, Барин и Нарендранатх Госвами, недавно вступивший в общество, попытались ограбить дом богатой женщины недалеко от Рангпура. После неудачи Хем и Правулла Чакти, еще один новобранец, поехали в Найхати ж.д. станцию, где они планировали сесть на поезд с Фуллером и застрелить его. К счастью для них поезд не пришел. Подавленные, они вернулись в Калькутту и рассказали Шри Ауробиндо свою историю. “Он выслушал спокойно,” вспоминал Хем, “и сказал нам отправляться по домам.”

Барин вернулся к своей старой идее создать ашрам, в котором бы обучались политические санньясины, а Хемчандра поехал в Европу за конкретными знаниями, необходимыми в революционной борьбы.

Барин организовал обучающий центр в пригородах Калькутты. Дети д-ра Гхоша унаследовали собственность в Маниктале, к северу от города. “Сад” состоял из двух акров земли, обветшавшего дома и пары прудов. Место было близко к городу и в то же время достаточно уединенным. К началу 1907 Барин и несколько молодых рекрутов поселились в Саду. Одновременно Барин и его редакторы начали пропагандировать революцию в Югентаре. В серии статей Принципы революции, анонимный автор описывал способы формирования общественного мнения (газеты, песни, литература, театр, тайные митинги), получения оружия (производство, контрабанда, кража), и сбора средств (пожертвования, грабеж). В одной из статей писалось: “Число англичан во всей стране не превышает лакха или половины [150,000], а каково число английских должностных лиц в каждом районе? С твердой решимостью вы можете покончить с английским правлением в один день.”

Голос Югентара привел множество молодых людей к дверям издательства. Им сообщалось, что формируется тайное общество, которое изгонит англичан из Индии. Тех, кто хотел знать больше, знакомили с лидерами. Если они производили благоприятное впечатление, их принимали в Сад. Когда ашрам в Маниктоле вырос, Барин решил прервать связи с Югентаром, поскольку газета привлекала слишком много внимания. Полицейские обыски в офисе и слежка стали обычным делом.

К середине года Барин собрал с дюжину революционеров. Все были молоды — большинству было между пятнадцатью и двадцатью — все были более-менее образованы, все были индийцами, из благополучных семей. Некоторые из юношей жили в Саду постоянно, другие приходили туда. Некоторые участвовали в революционных действиях. Этим летом несколько членов группы попытались ограбить богатого ростовщика рядом с Бурдваном. Через месяц или два товарищ Шри Ауробиндо, Чару Чандра Датт, планировал убийство сэра Эндрю Фразера, вице-губернатора Бенгалии, в Дарджилинге. В этом покушении Дута сопровождал Прафулла Чаки, который также сопровождал Хем Даса в Найхати годом раньше. Покушение в Дарджилинге не состоялось, как и все предыдущие попытки.

Шри Ауробиндо не знал людей в группе Барина (кроме Упендранатха Банерджи, Хемчандры Даса, Абинаша Бхаттачарьи, Сатьен Боса, Садхир Саркара и Сайлена Бос), пока не встретился с ними в тюрьме. Шри Ауробиндо сказал: “Все это было работой Барина. Я не знал, кем были эти мальчики и никогда не видел их... Это правда, что Барин советовался со мной или с Мулликом. Однако все движение было полностью в его руках. У меня не было времени на это. Я был занят политикой Конгресса и Банде Матарам. Моя роль в этом была совершенно недраматичной.”

В октябре 1907 группа раздобыла динамит, получив его у одного из друзей, у отца которого была мина. Улласкар поместил взрывчатку в стальной цилиндр и вставил детонатор собственного производства. Узнав, что Фразер планирует выехать и Калькутты на север 5 ноября, они выбрали место у железнодорожного пути, но поезд прошел до того, как они успели заложить бомбу. Через 10 дней они повторили попытку, когда Фразер планировал вернуться. На этот раз они заложили бомбу вовремя, но поезд не пришел.

Барин и Улласкар приступили к планированию следующего покушения заранее. В газетах сообщалось, что Фразер вернется в Калькутту с юга на первой неделе декабря. Пока Улласкар работал над своей самой большой бомбой, Прафулла Чаки и Бибхутибхусан Саркар поехади в Нараянгарх рядом с Миднапуром, чтобы вырыть яму под рельсом. Закончив работу, они уехали в Калькутту и 3 декабря вернулись с Барином и бомбой. Поместив ее в яму и установив бикфордов шнур они стали ждать поезда. Поезд не пришел. Прафулла и Бибхутибхусан остались откапывать бомбу, а Бариндра поспешил в Калькутту. Он вернулся с газетой, где говорилось. что Фразер выезжает ночью 5 декабря. Они вернули бомбу в яму и уселись кушать сладости. Барин пошел в Нараянгарх, чтобы поймать последний регулярный поезд на Калькутту. Когда этот поезд прошел место, где ждали Бибхути и Прафула, они установили взрыватель и отправились домой. Через несколько часов специальный поезд прошел над бомбой. Она оглушительно взорвалась, однако поезд не сошел с рельс. Сойдя с поезда, вице губернатор осмотрел повреждения и приказал провести расследование.

В декабре 1907 Шри Ауробиндо и его компаньоны, включая Барина, приехали в Сурат, где проходила сессия Национального Конгресса. 27 декабря Барин попытался организовать параллельную конференцию революционеров со всех частей Индии. Он написал записку Шри Ауробиндо (которая едва не стоила Шри Ауробиндо жизни, почти став уликой его причастности к террористической деятельности группы Барина), прося его призвать своих друзей прийти: “Дорогой брат, сейчас самое время. Мы должны располагать сладостями по всей Индии, готовыми к использованию при первой необходимости.” Сладости было шифрованным словом Барина для бомб. Шри Ауробиндо сунул записку в карман и на эту встречу не пошел. Также не пошли ни Тилак, ни кто-либо еще из Махараштры. Барин решил, что “мы должны идти нашим одиноким путем и как-то убедить и заставить Индию, занятую Конгрессом, повернуться к новому кредо насильственной и вооруженной революции.”

30 декабря сессия была прервана беспорядком: группа наемных хулиганов набросилась на Тилака. Экстремисты из Махараштры бросились в контратаку. махараштрский ботинок полетел по воздуху, отскочил от Банерджи и ударил Метху. Разразился ад кромешный. Шри Ауробиндо, окруженный своей стражей из бенгальцев, наблюдал спокойна, как летали стулья и разбивались головы. В какой-то момент к нему подбежал Сатьен Бос и крикнул: “У меня есть пистолет! Можно я застрелю Сурена Банерджи?” “Ради небес, не делайте этого!”, ответил Шри Ауробиндо. Вскоре Сатьен, Барин и другие молодые люди очистили путь, чтобы сопроводить Шри Ауробиндо к выходу из павильона. Когда они проходили дверь, приверженец Умеренных плевал на них сверху.

Шри Ауробиндо выехал из Сурата утром 31 декабря 1907. Когда он и Барин приехали в Бароду, их встречала возбужденная толпа старых друзей и знакомых и сотни незнакомых людей. Вскоре Шри Ауробиндо, Барин и Леле сели на поезд до Бомбея. Оттуда Барин направился в Калькутту, а Шри Ауробиндо и Леле — в Пуну.

Леле приезжал в Бароду по приглашению Барина, который все еще искал гуру для своего маниктальского ашрама. Леле быстро понял, какого рода йогу практикуют молодые люди. Он сказал им, что они находятся на неправильном пути; Индия обретет свою свободу, но не через насилие.

После близкого к успеху покушения на вице-губернатора, Барин и его друзья продолжили разрабатывать новые планы.

К тому времени Хемчандра вернулся из Европы с чемоданом, полным технической литературы. Самой важной была 70-страничная инструкция по изготовлению бомб, переведенная с русского. Хем не собирался снова объединяться с Барином, но после разговора со Шри Ауробиндо согласился.

Поскольку Фразер был теперь настороже, требовалась новая мишень. Очевидным выбором стал Дуглас Кингсфорд, главный магистрат Калькутты, который приказал выпороть Сушил Сена и приговорил Бхупена Дута и других редакторов к строгому заключению. Правда он оправдал Шри Ауробиндо, но это было исключением. Хем решил сделать бомбу и доставить ее к дверям магистрата. Заполнив жестянку из под какао фунтом пикриновой кислоты, он поместил в нее три детонатора. Бомбу вложили в углубление, вырезанное в книге Герберта Брума “Комментарии к общему праву”. Бомба должна была взорваться, как только книгу откроют. Книгу завернули в коричневую бумагу. Пареш Малик, член группы Барина, одетый как посыльной мальчик, вручил пакет слуге Кингсфорда, который отдал ее хозяину. Слишком занятый, чтобы распечатать пакет, тот оставил ее на полке. Как позднее обнаружилось, бомба была сделана очень хорошо. Если бы магистрат открыл книгу, он бы непременно погиб.

В январе или феврале 1908 Улласкар, Барин и еще несколько человек поехали в Деогхар. Там Улласкар заправил оболочку пикриловой кислотой и все отправились в уединенное место, чтобы испытать бомбу. Прафулле Чакраварти досталась честь бросить бомбу. Однако он и Улласкар не успели укрыться. Прафулла был убит на месте, Улласкар серьезно ранен.

5 апреля 1908 Барин спросил Шри Ауробиндо, что тот думает о его плане убить Леона Тардивала, мэра французского анклава Чандренагор. “Зачет ты хочешь это сделать?”, спросил Шри Ауробиндо. “Он разогнал свадеши митинг и угнетает местное население”, ответил Барин. “Так что, он должен быть убит за это? Скольких людей ты собираешься убить при таком подходе? Я не могу дать своего согласия. Из этого ничего не выйдет.” Барин не согласился: “Если этого не сделать, эти угнетатели никогда не усвоят урок, который мы хотим преподать им.” Видя, что Барин крепко вбил это себе в голову, Шри Ауробиндо закончил разговор: “Очень хорошо. Если это то, что ты решил, давай, делай это.” Барин спустился вниз и сообщил ожидавшим его друзьям: “Седжа [старший брат] согласился.”

10 апреля 1908 Барин, Индубхусан Рой и Нарендранатх Госвами поехали в Чандернагор. Один из них вез бомбу, замаскированную под фонарь. Вечером 11 апреля Барин вручил бомбу Индубхусану, который бросил ее через отдушину в комнату, в которой мэр обедал со своей женой. Детонатор взорвался, но основной заряд не сработал.

24 апреля 1908 детективы следовали за Барином от Сада до дома 23 на Скотт Лейн, а на следующий день до лаборатории Хем Даса в доме 15 на Гопи Мохан Датт Лейн. От Хема Барин направился в дом 48 на Грей Стрит, офис бенгальской ежедневной газеты Nabashakti.

Барин был занят подготовкой нового покушения. Правительство, опасаясь за жизнь Кингфорда, назначило его районным судьей и отправило в Музаффарпур, северный Бихар. В марте Кингфорд упаковал вещи, в том числе нераспечатанный пакет с бомбой, и переехал в Музаффарпур. В начале апреля Барин отправил Прафуллу Чаки к Хему, который снабдил его бомбой, размером с кулак, с 6 унциями динамита и детонатором и бикфордовым шнуром. Через несколько дней Прафулла и новобранец Кхудирам Бос сели на поезд в Музаффарпур. Там они спрятались в парке, поджидая, когда судья закончит играть в бридж с барристером Принглом Кеннеди, и когда англичане стали разъезжаться, бросили бомбу, но в другую машину — с женой и дочерью Прингла Кеннеди. Обе женщины погибли.

1 мая 1908 Барин, который знал, что должен избавиться от оружия, не смог совладать с собой и решил припрятать его. До вечера он и его товарищи закапывали оружие и сжигали бумаги, затем улеглись на маты и заснули.

Утром 2 мая в маниктольский сад нагрянул полицейский отряд под командованием европейского инспектора. Барин решил взять всю вину на себя и неожиданно сделал признание еще до того как начался обыск. Он показал места, где было спрятано оружие и химические вещества (3 ружья, 2 двухствольных ружья, 9 револьверов, 3 бомбы и много взрыватых веществ было найдено в доме, закопанных в саду и спрятанных в матах на полу). В доме были найдены сотни документов, написанных рукой Барина, прямо связанных с его деятельностью, включая руководство по взрывному делу и оперативные заметки.

В алипорской тюрьме Барин не утратил своей способности загораться идеями и стал планировать побег. Друзья на воле возьмут машину, оружие и несколько бомб. Передадут воск, чтобы сделать слепки ключей, несколько револьверов, кислоту, чтобы плеснуть ею в охранников. Заключенные прорвутся к стенам, спустят лестницы из одеял, добегут до ожидающего автомобиля и уедут в Сандарбанс, Каймургири, Афганистан или куда-то еще. Там они начнут готовить освободительную армию и поведут оттуда массы к победе. Он поделился идеей со Шри Ауробиндо, тот выслушал и ответил: “Я намерен пройти суд”.

30 августа 1908 к Барину пришел посетитель, Шришчандра Гхош, революционер из Чандернагора. Шриш передал Барину узел с одеждой, в котором находился револьвер 38 калибра. Барин пронес пистолет в тюрьму и передал его Канайлалу Датту, который передал его Сатьену Бос. Неделей раньше Канилал уже передал Сатьену кавалеристский седельный пистолет 45 калибра. Сатьен сказал, что он слишком велик, поэтому и принесли второй револьвер. Когда он взял новый пистолет к Канаи, Сатьен сказал ему, что собирается застрелить Нарендранатха Госвами, который в ответ на обещание свободы начал выдавать товарищей. Сатьен узнал, что Нарендранатх планирует предать еще людей. Сатьен и Хем Дас решили, что заставить замолчать предателя — более важная задача, чем побег. Утром 31 августа Канаи и Сатьен застрелили Нарендранатха Госвами.

Через год после ареста, 6 мая 1909, Шри Ауробиндо и 16 других человек были оправданы. Однако Барин и Хем были приговорены к повешенью. Позднее смертная казнь была заменена пожизненным заключением на Андаманских островах.

В 1920, во время общей амнистии, Барен был освобожден и вернулся в Калькутту. Там он начал работать журналистом. В середине года он поехал в Пондичерри ко Шри Ауробиндо. Барин вспоминает, что Шри Ауробиндо принял его “улыбаясь в своей обычной отстраненной манере. Вскоре принесли чай и хлеб с маслом и мы пили чай, он сидел на своем обычном стуле.” Неделю, которую он провел в Пондичерри, Барин проводил большей частью в кабинете Шри Ауробиндо. “Там были стулья для посетителей вокруг одного продолговатого стола,” пишет он. На стенах висело несколько картин, и повсюду были “книги, книги громоздились на столе, на стульях, на серванте, на самой кровати [в смежной комнате Шри Ауробиндо] — в любом самом неожиданном месте, и большинство из них были покрыты толстым слоем пыли.” Когда он не шутил и не разговаривал, Шри Ауробиндо “сидел, погруженный в мысли, с его мечтательными глазами в голубом небе и на темных верхушках деревьев, виднеющихся за окнами.” Барин вспоминает, что Шри Ауробиндо “никогда не тратил сил на долгие дискурсы о его пути йоги со мной.”

Летом 1922 Барин узнал, что рядом с их домом на rue Fran?ois Martin продается хороший дом на rue de la Marine, которым владел мусульманин, работавший во французской администрации. Барин сообщил это Шри Ауробиндо. И уже к концу октября Шри Ауробиндо, Мать, Датта и пять других человек переехали в дом № 9 на улице rue de la Marine. Шри Ауробиндо оставил прежний дом за собой, и он скоро стал известен как Гостевой Дом (Guest House).

К концу 1922 Барин арендовал дом в Бхованипуре в Калькутте. Молодые люди приходили к Барину в “поисках света и руководства в йоге.” Он рассказывал им то, что знал о йоге Шри Ауробиндо и сидел с ними в медитации. Если они были искренни, он писал Шри Ауробиндо о них и отправлял по возможности фотографию. На основании того, что Мать видела через фотографию, и того, что писал Барин, Шри Ауробиндо возвращал письмом инструкцию для данного человека. Барин ощущал в то время, что он был “живым проводником” для передачи силы Шри Ауробиндо другим. Но он был не слишком искушен во всем этом. Однажды молодой человек по имени Кришнашаси утратил ментальное равновесие и через две недели стал неуправляемым. Попытка вернуть ему здоровье не удалась. Шри Ауробиндо попросил Барина вернуться в Пондичерри. Центр в Бхованипуре оставался открытым еще два года, но потом прекратил существование из-за нехватка средств. Шри Ауробиндо не пытался восстановить его, решив, что такие центры “не могут функционировать без надлежащих людей, а такие люди должны быть сперва подготовлены.”

К августе 1923 в двух домах в Пондичери жило уже 15 человек. Двух домов пока хватало, но если число людей возрастет, понадобится еще жилье. Так Барин, всегда легкий на подъем, вызвался отправиться в Калькутту для сбора средств.

В 1929 Бариндра вернулся в Калькутту и снова занялся журналистикой. Он женился на Шайлабале Деви, вдове, которая преподавала в корпоративной школе. Будучи лектором в калькутском университете, он читаллекции о человечестве и его эволюции. (Bangali Charitabidhan: 336). В 1933 он начал англоязычный еженедельник Рассвет Индии . Он сотрудничал с газетой The Statesman, и в 1950 он стал редактором бенгальской ежедневной газеты Dainik Basumati.

Он умер 18 апреля 1959.

 

Фотографии

 

 

Библиография

На бенгальском

Ghose, Barindra Kumar

Agnijug

Ghose, Barindra Kumar

Āmār Ātmakathā

•   Kalikātā, R. Nāga, Āryya Pābliśiṃ Hāus, 1932]

Ghose, Barindra Kumar; Chatterji, Bankim Chandra

Anandamath

•   Calcutta : Basumati Sahitya Mandir, [1945]

Ghose, Barindra Kumar

Bārīndrera ātmakāhinī

•   1973.- 115 p. port. 22 cm.- First published in 1922.

Ghose, Barindra Kumar

Dvipantarer Banshi

Ghose, Barindra Kumar

Pather Ingit

На английском

Bankim Chandra Chatterji; Aurobindo Ghose; Barindra Kumar Ghosh

Anandamath

•   Saharanpur: Ashir Prakashan, 2012.

Ghose, Barindra Kumar; Sircar, Nripendra Nath

Congress and terrorism

•   / Edited, published & printed by Mr. B. Roy.- Calcutta, [1935?]

Ghose, Barindra Kumar

Rishi Rajnarayan

Ghose, Barindra Kumar

Sri Aurobindo

Ghose, Barindra Kumar

На английском

The Tale of My Exile: twelve years in the Andamans

•   Pondicherry: Arya Office, 1922.- 168 p.

Ghose, Barindra Kumar

The truth of life

•   Madras: S. Ganesan, 1922.

Ghose, Barindra Kumar

Wounded humanity

•   Calcutta: B.K. Ghose, [1934?]

In English